Данное уголовное дело было возбуждено 15.11.2017 г. Следственным отделом по Октябрьскому району города Иркутска Следственного Управления СК РФ по Иркутской области по признакам преступления предусмотренного ч. 1 ст. 137 УК РФ «Нарушение неприкосновенности частной жизни», однако основанием для возбуждения уголовного дела явились материалы проверки от 25 июля 2017 г.
25 июля 2017г. к моему доверителю «М», на работу и по месту жительства, явились сотрудники следственного комитета и Управления «К» МВД РФ и объявили ему о том, что он подозревается в пересылке фотографий и видеоматериалов, на которых изображена его бывшая девушка в обнаженном виде. Поводом для проверки явилось сообщение от этой самой «бывшей девушки», которая утверждала, что мой подзащитный «М» распространил в социальной сети «ВКонтакте» ее фотографии, а также видео интимного характера с ее участием. В ходе обыска в компьютерах на рабочем месте у «М» оперативники обнаружили фотографии потерпевшей/заявительницы, а также переписку из мессенджера «Viber», а также телефонные аппараты и сим карты на которые были верифицированы аккаунты «ВКонтакте», с которых распространялись фото и видео потерпевшей.
Мой доверитель долго искал адвоката специализирующегося на «преступлениях в сфере информации» (компьютерных преступлениях), по его утверждению, кроме меня адвокатов, успешно работающих в данной специализации в городе Иркутске, нет. После очень длительной и предметной беседы он согласился, чтобы я представлял его интересы в период проверки в порядке ст.144 -145 УПК РФ и на предварительном следствии.
Стратегию защиты избрали следующую: действительно фотографии в рабочем компьютере могут принадлежать и «М», так как он какое-то время сожительствовал с потерпевшей, однако никаких компрометирующих рассылок он не делал и считает, что потерпевшая оговорила его, сознательно отомстив, таким образом, за расставание.
На предприятии, где трудился «М», на каждом этаже, при входе в здание, а также в его кабинете были установлены видеокамеры, объединенные в единую сеть для охраны и наблюдения. Ходатайствовав перед работодателем «М» я официально, адвокатским запросом, запросил данные с камер наблюдения. Мне крупно повезло, порядок проведения обыска и изъятии информации с компьютеров моего подзащитного, а также порядок его задержания и доставления в Дежурную часть ОП «Октябрьское» был сотрудниками СК и МВД нарушен по многим основаниям, четко регламентированным в УПК РФ.
Кроме того, правоохранительным органам предстояло провести Судебно-Компьютерную Экспертизу вещественных доказательств, а вещественные доказательства, добытые при обыске на работе у «М», были изъяты с нарушением действующего законодательства и признаны недопустимыми, другими доказательствами следствие не располагало.
Проведя анализ заключения судебно-компьютерной экспертизы, я пришел к выводу, что она проведена с существенными нарушениями УПК РФ и методики проведения подобных экспертиз.
В ходе длительной и кровопролитной схватки со следственным комитетом и управлением «К» мне удалось вынудить правоохранительные органы признать, что доказательств против «М» у них нет, а причастность «М» к распространению интимных фото и видео потерпевшей не установлена и приостановить дело за не установлением лица подлежащего уголовной ответственности. Реабилитировать это дело уже невозможно, так как сроки привлечения к уголовной ответственности по данному составу преступления истекают, а доказательств, прямо свидетельствующих об участии моего доверителя нет и добыть их уже нереально по техническим и процессуальным причинам.